Archikultura

Юнус Сафардиар
Юнус Сафардиар
Cкульптор
Интервью

ЛЕПКА-НАКРЕПКО

Выпускник Санкт-Петербургской Академии художеств имени Репина, живёт и работает в Лондоне.
Его работы хранятся в собраниях Академии художеств (Санкт-Петербург), Boca-Raton Sculpture Park (Флорида, США), J. Lazar Kagan collection (Нью-Йорк, США), ABN AMRO collection (Лондон, Великобритания), St. Mary Somerset (Лондон, Великобритания), Regent’s Park (Лондон, Великобритания).

В одном из интервью Вы сказали, что современное искусство воспринимается по-разному... а как Вы сами воспринимаете искусство, и как бы Вы хотели, чтобы его воспринимали другие?

Я постоянно говорю о том, как наш мир сложен и динамичен, очень тяжело что-то однозначно утверждать, нет общих критериев. Даже 10-15 лет назад было все по-другому. Мир меняется большими темпами, искусство, отображающее эту динамику всеми воспринимается по-разному.
Много чего заставляет человека остановиться и задуматься о чём-то (в прямом и относительном смысле), в том числе это делает и искусство. Нужно это или нет — это другой вопрос. Все зависит от того, какую задачу художник ставит перед собой, и какую задачу перед ним ставит время. Да, я думаю, что искусство — это то, что может понять любой человек, вне зависимости от происхождения, пола или статуса. Недавно я был в музее. Мне очень понравилось маленькая китайская терракотовая статуэтка, возраст которой около 4000 лет. Мне не нужно было знать историю этой работы, или историю того времени, или язык, на котором тогда говорили. Я по-своему понял мотивы и посыл мастера, который эту работу сделал, я был очарован той любовью, которая была вложена в эту работу, и я вынес из этой выставки с собой огромный позитив. Даже несколько тысяч лет между мною и этим мастером не стали преградой. Мне бы очень хотелось, чтобы другие воспринимали искусство и всё, что есть вокруг, хотя бы неравнодушно, а ещё лучше с интересом. По крайней мере, я сам очень стараюсь быть предельно любопытным.

 

 

Как известно, Ваши работы есть в Собраниях Академии Художеств России, в Boca-Raton Sculpture park (США) и в ABN Amro Collection (Великобритания). А где еще Вы бы хотели, чтобы были представлены Ваши работы?

Много моих работ были куплены или находятся в музеях по всему миру, но самая моя большая мечта — это выставиться на Родине, в Узбекистане. Надеюсь, когда-нибудь мне это удастся сделать.

Какой смысл Вы вкладываете в Ваши скульптуры?

Бывает по-разному, иногда ничего. Делаю так, как получается, как идет. Иногда я действительно подсознательно что-то вкладываю, это очень тонкий процесс. Короче, я об этом не думаю. Вы знаете... Художник — это дар, а большой художник — это явление. Художник должен быть оригинален и, конечно, это должно каким-то образом проявляться в его работах. Расстаться со скульптурой — это все равно что выдать дочку замуж — трудно сказать, доволен ты или нет. У нее своя жизнь, своя судьба и свой смысл.

Многие считают, что современная скульптура — это что-то такое «из ряда вон», нечто страшное и даже, возможно, уродливое. Что Вы об этом думаете?

Я лично так не считаю. Более того, ничего об этом не знаю. Наверное, я не общаюсь с такими людьми. А кто-то так считает? Если да, то это личное мнение того или иного субъекта.

Поясните, пожалуйста, Вашу фразу: «плохое искусство не оставит следов».

Когда я говорил это, я имел в виду фактор времени. Время сильнее всего и объективнее всех. 

Какие эмоции на Ваш взгляд, должно вызывать Ваше творчество у людей?

Мы сегодня живём в эпохе постмодерна, где нет четких рамок. Нет понимания того, что такое хорошо, а что такое плохо. Красиво или некрасиво. Каждый видит и чувствует по-своему, и я не считаю, что кто-то кому-то чего-то должен. Можно, конечно, обсуждать достоинства и недостатки постмодерна, но я думаю — это трата времени.

 

 

Над чем Вы сейчас работаете?

Ну, я работаю в данный момент над многими проектами. Вот, допустим, только что закончил работу над фильмом. Это фильм о скульптуре. Снимал я его в Шеффилде, монтировал в Лондоне. Первый показ будет уже в этом году в Лондоне, а потом Москва, Шанхай и уже в конце следующего года, возможно, в Нью-Йорке. Как называется пока не скажу... Или вот сейчас идёт установка двух моих монументальных кинетических работ в Европе. Предполагаю, продолжить в таком же духе.

Что для Вас искусство? Что Вы чувствуете, когда завершаете работу над каким-либо проектом?

Творить — это, как родить. Я, конечно, не знаю, как это на самом деле. Но давайте представим. Я имею в виду, в эмоциональном смысле. Родить живое или мертвое, маленькое или большое... Живя, мы подсознательно стремимся, чтобы это было вечно, передаём свои гены своим детям, чтобы жить в них после себя, также творим, чтобы остаться в них. Здесь тоже самое. Это некое стремление оставить частичку себя таким своеобразным способом.

Если можно было выразить секрет успеха одной фразой, то Вы сказали бы...

Полная самоотдача, смотреть вперёд и ничего не бояться.

Кто вправе оценивать художественное творение? Государство, говорят, не должно вмешиваться. Есть мнение, что право судить работы творческих людей имеет только узкий круг посвященных, «своих». Вы согласны с этим?

Не могу сказать однозначно. Скорее не согласен. Да и кто должен судить искусство?
Я не знаю, кто это должен делать. Кто вообще может это делать? Природа очень рациональна, случайного там ничего нет. Я думаю именно так. Если она создала мастера или творца и послала ему вдохновение, где-то она и создаёт его ценителей. Главная задача — свести их в одном месте — вот они и должны судить, наверное.

У творческих людей часто бывают моменты озарения. Как это у Вас происходит?

А у меня озарения бывают редко... Чаще всего во сне.

 

 

Вы считаете себя известным человеком?

Я не разбираюсь в том, что это такое. Известность — она идет ко мне так медленно, что этого не замечаешь и не обращаешь внимания. Я однозначно не поп-артист. Все, что я знаю и умею — это огромный труд и изнурительная работа. Может я кого-то расстрою, но в этом деле мало романтики. Если все удается, то в конце получаешь приз в виде морального удовлетворения, признания или чего-то материального. Но процесс этот очень важен.

Если бы Вы решили написать автобиографию, как бы Вы себя описали?

Я предпочёл-бы заняться чём-то более увлекательным, а это оставил-бы другим, если кому-то это будет интересно.

Duravit
Jacob Delafon
Смотрите также:
У Христа за пазухой.
Архисегодня

У Христа за пазухой.

La villa sul Palazzo — современный дом с элементами классического итальянского декора, возвышающийся над Ватиканом.

По ту сторону зеркал
Дизайн

По ту сторону зеркал

Путешествие в головокружительное "Зазеркалье" австралийского художника Джонни Ниша.

Воздушный замок Санта-Круз
Архисегодня

Воздушный замок Санта-Круз

Что получается, когда архитектор берется строить «воздушные замки».

С холста, в интерьер
Культвещи

С холста, в интерьер

Мебель из коллекции Фернандо Мастранджело, под названием «Escape», вызывает ассоциации с природными просторами благодаря неровной текстуре и цветовым решениям.

Реновация истории
Архисегодня

Реновация истории

Национальная библиотека во Франции вновь открыла свои двери для посетителей после реконструкции.

Все включено: Park Hyatt Bangkok
Архисегодня

Все включено: Park Hyatt Bangkok

Безупречный дизайн нового отеля в центре столицы Таиланда.

Фото-фиеста
Фото

Фото-фиеста

Современная архитектура далекой Мексики глазами свободных художников.

Искусство реконструкции
Архисегодня

Искусство реконструкции

Как выглядит английская галерея искусств Hayward после реконструкции.

Потерянный горизонт
Фото

Потерянный горизонт

“Lost Horizon” («Потерянный горизонт») - космически-утопический проект российского фотографа Данилы Ткаченко