Archikultura

Интервью

Дворцовые тайны

Хуан-Пабло Молино — создатель замков (те, что дворцы). Ничего необычного, просто в разгар ХХI века этот мужчина путешествует по миру, строя и реконструируя дворцы в самых разных частях света. Хуан-Пабло родом из Чили, живёт то во Франции, то в США, зачастую принимает предложения из России, а осенью 2019 побывал в Ташкенте на неделе архитектуры и дизайна UDAW, выступив одним из её хедлайнеров. В эксклюзивном интервью Archikultura Молино поделился своими мыслями о жизни и творчестве.

Как Вам пришла идея создавать замки?

Знаете, на этот вопрос у меня нет ответа. Это какое-то естественное течение жизни. Я работаю как архитектор, дизайнер интерьеров, а также как дизайнер мебели. Думаю, ключевую роль в этом сыграло то, что я интересуюсь историей. То есть, выбирая, скажем, между романом, повестью или историческим очерком, я выберу последний. В молодости, когда я учился в парижском колледже, я выиграл стипендию и отправился на учёбу в Санкт-Петербург. Тогда у меня была маленькая машинка, на которой я отправился из Парижа в Питер. Мне было 19. Наверное, возраст сыграл свою роль, и дикая тяга к новым знаниям не давала мне покоя. Я всегда был любознательным и даже любопытным, задавал тысячу вопросов. Спустя много лет после этой поездки я снова вернулся в Россию, потому что получил там работу. В Петербурге как раз отмечали юбилей города — 300-летие, и я понимал, насколько это колоссально. Анализ привёл меня к осознанию, что архитектура вокруг меня преимущественно ХVIII века, и она идеальна. И когда я начал работать над проектом гостевого павильона Константиновского дворца в Стрельне, для меня главным было сохранение старого образа дворца. Я был единственным иностранным архитектором в группе, и только я настаивал на сохранении имеющегося облика. В своей работе я склонен отталкиваться от чего-то уже существующего, улучшая это, сохраняя, вместо того, чтобы делать историю «с нуля». Я уважаю классику и исконность реконструируемого проекта. Многие знают меня как человека, занимающегося преимущественно архитектурой и интерьерами периода классицизма. Сейчас люди по-настоящему начинают ценить и понимать историю и достояние, доставшееся нам от прошлых поколений. Это как квинтэссенция культуры и власти.

 

Расскажите о каком-то особенном для Вас проекте. 

Один из моих любимых проектов — дворец в Канаде «посреди ничего», как я люблю его называть. Все ведь прекрасно знают, насколько Канада велика. Размер площади владений дворца по размеру соизмерим с Бельгией. В общей сложности там 34 реки и несколько озёр. И в самом центре было решено создать резиденцию, вдохновлённую северной архитектурой (это если вы очистите классическую французскую архитектуру конца ХVIII века от Барокко). Но когда я говорю «северную», я подразумеваю Норвегию, Россию, особенно Швецию, которые очень элегантны, просты, но в то же время имеют свою аристократичную роскошь.

Что примечательно для Вас в создании дворцов с точки зрения современности? 

Мы живём в мире, который «повёрнут» на градостроении и прочем, но при этом никто не забывает о природе и озеленении планеты. Я всегда стараюсь сохранять ландшафт проекта. Дело в том, что когда я только окончил учёбу, то сразу приступил к работе на самого себя. Я не трудился ни в одной фирме, а сходу начал заниматься своим именем. И так уж вышло, что большинство моих проектов – дворцы, замки, владения. Наверное, потому что моим заказчикам близко то же, что и мне, им важно сохранять имеющееся наследие, достояние, поддерживая его в относительно первозданном виде. Просто вдумайтесь: на дворе 2019 год, а я создаю замки. Разве это не потрясающе?

Наверное, я создаю замки, потому что это всегда невероятный полёт для творчества. Думать нужно в прямом смысле масштабно. Да и я всегда относил себя к людям, которым комфортно в больших пространствах. На самом деле, это ещё и жутко сложно, потому что множество функций должны быть предусмотрены. А ещё крайне важно, чтобы каждое помещение работало. 

 

Вас называют максималистом. Считаете ли Вы себя таковым или Вам по душе минимализм?

Минимализм и минималистичный интерьер — очень разные понятия. Например, минимализм выглядит так: вы входите в холл и видите один лишь журнальный столик с единственной картиной, висящей над ним. Всё, ничего более. Пол, стены, потолок и такой вот дуэт. А минималистичность — это что-то большее. Вы уже не обойдётесь одним предметом мебели, но вся использованная меблировка пространства будет лаконичной, монохромной, без отвлекающих и «спорящих» элементов.

Вы перфекционист или душа чаще просит «творческого беспорядка»?

Я перфекционист в деталях. Но я люблю ошибки, они делают интерьер живым. Например, если мне захочется поставить на стол из дорогой кожи картонную коробку — я это сделаю. Я не люблю фейковую стерильность в интерьере. Интерьер обязан быть живым и отражать характер своего обитателя. Дворец без души — это мавзолей. Это нормально, когда в жилом пространстве мы видим «следы» жильцов и их жизни (будь то взрослые, дети или питомцы). Например, у нас с Пилар есть несколько собак. Только представьте себе наше огромное имение со спальнями и залами, и в одном из залов стоит камин ХVII века, его окружают три софы и два кресла. Так что вы думаете? Стоит нам с Пилар отправиться в этот зал, как все три софы занимают наши собаки, а нам остаётся лишь расположиться в креслах. Но это же прекрасно! Это и есть живое пространство, а не музей. Интерьер работает на людей, а не наоборот. А в пруду у нас плавают чёрные лебеди, но это уже другая история (смеётся).

 

Насколько это рационально — строить замки?

Я всегда ратую за использование пространства. Например, возвращаясь к нашему с Пилар замку, хочу подчеркнуть, что, несмотря на все его размеры, мы используем каждую комнату, верите? Вы можете прекрасно чувствовать себя в смокинге и дорогих украшениях, но при этом сидеть в кедах и есть пиццу, и эта пицца будет прекрасна, потому что это нормально — окружать себя прекрасным, жить красиво.

Что важно знать человеку, который решил построить семейный особняк, резиденцию или дворец?

Главная ошибка людей при строительстве и убранстве больших домов, дворцов и особняков — они думают не о том, что нравится им, и как они хотят использовать пространство. Они думают о том, что понравится их гостям. Но ведь гости не живут в этом доме, и вы не можете быть уверены наверняка, что та или иная задумка будет кому-то по душе, и это на самом деле не важно, ведь этот дом — ваш!

Если вы хотите произвести впечатление на людей, приходящих в ваш дом, сделайте что-то в вестибюле. Главное не выносить туда всё самое дорогое, что у вас есть, конечно (смеётся). Вестибюль, прихожая или холл — это, по сути, презентация всего дома.

А что тогда является презентацией человека?

Любой интерьер — это заявление о человеке. Знаете, у Наполеона было внушительное бюро — большой кабинет, длинная ковровая дорожка и стол, расположенный в самой глубине. Человек, пришедший к нему, уже по пути к столу с каждым шагом утрачивал уверенность и напор, с которым пришёл. Всё это делается не просто так, это граница, выстраиваемая человеком, это ощущение его мощи и власти, передаваемое визитёру. И, напротив, в более компактном офисе, в котором будут книжные полки и софы, диван и журнальный столик, визитёр будет чувствовать себя комфортнее и ближе к человеку, которого он посетил. Дизайн — та же самая психология.

Знаете, образ человека складывается из всего, что его окружает — одежды, машины, меблировки дома. Часто люди, одетые с иголочки, на дорогом авто, приглашают вас в гости, а там всё настолько грустно и бездушно, небрежно и неухожено. Роскошь как образ жизни выходит за пределы дороговизны, роскошь кроется в качестве всего, что окружает нас с вами. Надо окружать себя красотой, видеть прекрасное постоянно. Я не говорю о дорогих произведениях искусства или предметах мебели, нет. Природа в виде комнатного растения или ухоженного двора, искусство в музее поблизости, которое вы можете посмотреть когда угодно, вкусная еда — это и есть роскошь.

Как Вы относитесь к трендам, и нужны ли они в архитектуре?

Всегда важно разделять моду и архитектуру. Архитектура всегда вне времени. А моду я могу описать так: как только вы покупаете что-то супермодное — оно вмиг перестаёт быть таковым. Всё! Эта вещь уже у вас и ещё у десятка людей, она уже не недосягаема и, значит, вы снова попадаете в очередь за очередным таким же объектом желания, зачастую теряя при этом себя. Я не следую трендам, я стараюсь задавать их в своей работе.

Каждый объект в интерьере должен «говорить» с другими — карнизы, колонны, ковры и мебель должны быть в «диалоге». Когда это так — вы сразу это замечаете, интерьер объединяет целостность, даже если все эти предметы из разных эпох и историй. Не думаю, что дизайнеру интерьера нужны тренды.

 

Есть ли у Вас любимые приёмы в работе? Может быть, любимые цветовые решения.

Однажды меня спросили: какие цвета я люблю. Мой ответ прост: не существует уродливых цветов, просто все цвета важно грамотно сочетать, чтобы их прочтение в интерьере было органичным. Представьте сочетание терракотового, зелёного и ярко-голубого. Большинство людей скажет, что это ужасное сочетание, но посмотрите в окно, и вы увидите зелёную крону деревьев, землю и небо. Вот и решение, вот и ответ. Природа не может ошибаться. А значит, каждый цвет имеет место быть в контексте с правильным аккомпанементом.

А как Вы относитесь к молодым дизайнерам, создателям, художникам?

В ближайшем будущем я планирую отвести часть нашего имения под внушительную мастерскую, в которую смогут попасть студенты, оканчивающие творческие университеты и колледжи по всему миру. Во-первых, я люблю преподавать, во-вторых, люблю учиться, а в-третьих — люблю наблюдать за творчеством молодых мастеров, которые творят своими руками удивительные вещи! Я считаю, что дизайнеры и архитекторы старшего поколения ответственны за взращивание новых талантов. Если у более старшего поколения есть возможность купить и раскрутить изделие того или иного молодого мастера, то почему бы этого не сделать?

 

Есть ли у Вас дома что-то из Узбекистана?

Да, мне очень нравятся функциональные предметы из дерева с резьбой ручной работы, правда, их чаще используют как декор. А ещё мы украсили зонты у бассейна узбекскими сюзане — когда лежишь под ними, кажется, что над тобой распускаются цветы в виде солнц.

Была ещё одна занятная история, связанная с вашей страной. В прошлом году я был с рабочей поездкой в Москве и поселился в отеле Hyatt, где я останавливаюсь уже на протяжении 15 лет. В отеле снимали совместную передачу с National Geographic, в качестве респондента для которой меня пригласили. Вопрос был такой: назовите место, в котором делают какие-нибудь удивительные изделия, которых больше нигде не найти. И я ответил – Самарканд, а вернее – мастерская в Самарканде, которая производит маленькие плитки для облицовки куполов минаретов и мечетей. Я сказал, что плитки такой у меня нет, на что редакция пообещала достать её. Так и вышло, фотограф как раз вылетал в Самарканд, и уже спустя несколько дней мы встретились в Париже и отсняли плитку в моих руках.

Design House
Design House
Смотрите также:
Джонатан и факты
Дизайн

Джонатан и факты

10 фактов о дизайнере Джонатане Адлере.

Архиличность: Елена Терина
Индустрия

Архиличность: Елена Терина

Блиц-интервью с дизайнером Еленой Териной.

Архиместо: Чайкоф
Архисегодня

Архиместо: Чайкоф

Чем примечательна кофейня «Чайкоф» на Шота Руставели.

Авторитетный раритет
Архисегодня

Авторитетный раритет

Влад Заманов об апсайклинге, предметах интерьера как инвестициях и комиссионках.

Архиместо: кафе Stories
Архисегодня

Архиместо: кафе Stories

Рассказываем о дизайне городского кафе нового формата — Stories.

Строить из себя
Индустрия

Строить из себя

LEGO предлагают отказаться от живых цветов в пользу пластиковых.

Дома с модой
Архисегодня

Дома с модой

Дома Карла Лагерфельда с модой и без.

Дом книг
Дизайн

Дом книг

Самая прогрессивная библиотека в мире.

Архиличность: Бобир Клычев
Социум

Архиличность: Бобир Клычев

Блиц-интервью с архитектором Бобиром Клычевым.