Archikultura

Интервью

Дворцовые тайны

Хуан-Пабло Молино — создатель замков (те, что дворцы). Ничего необычного, просто в разгар ХХI века этот мужчина путешествует по миру, строя и реконструируя дворцы в самых разных частях света. Хуан-Пабло родом из Чили, живёт то во Франции, то в США, зачастую принимает предложения из России, а осенью 2019 побывал в Ташкенте на неделе архитектуры и дизайна UDAW, выступив одним из её хедлайнеров. В эксклюзивном интервью Archikultura Молино поделился своими мыслями о жизни и творчестве.

Как Вам пришла идея создавать замки?

Знаете, на этот вопрос у меня нет ответа. Это какое-то естественное течение жизни. Я работаю как архитектор, дизайнер интерьеров, а также как дизайнер мебели. Думаю, ключевую роль в этом сыграло то, что я интересуюсь историей. То есть, выбирая, скажем, между романом, повестью или историческим очерком, я выберу последний. В молодости, когда я учился в парижском колледже, я выиграл стипендию и отправился на учёбу в Санкт-Петербург. Тогда у меня была маленькая машинка, на которой я отправился из Парижа в Питер. Мне было 19. Наверное, возраст сыграл свою роль, и дикая тяга к новым знаниям не давала мне покоя. Я всегда был любознательным и даже любопытным, задавал тысячу вопросов. Спустя много лет после этой поездки я снова вернулся в Россию, потому что получил там работу. В Петербурге как раз отмечали юбилей города — 300-летие, и я понимал, насколько это колоссально. Анализ привёл меня к осознанию, что архитектура вокруг меня преимущественно ХVIII века, и она идеальна. И когда я начал работать над проектом гостевого павильона Константиновского дворца в Стрельне, для меня главным было сохранение старого образа дворца. Я был единственным иностранным архитектором в группе, и только я настаивал на сохранении имеющегося облика. В своей работе я склонен отталкиваться от чего-то уже существующего, улучшая это, сохраняя, вместо того, чтобы делать историю «с нуля». Я уважаю классику и исконность реконструируемого проекта. Многие знают меня как человека, занимающегося преимущественно архитектурой и интерьерами периода классицизма. Сейчас люди по-настоящему начинают ценить и понимать историю и достояние, доставшееся нам от прошлых поколений. Это как квинтэссенция культуры и власти.

 

Расскажите о каком-то особенном для Вас проекте. 

Один из моих любимых проектов — дворец в Канаде «посреди ничего», как я люблю его называть. Все ведь прекрасно знают, насколько Канада велика. Размер площади владений дворца по размеру соизмерим с Бельгией. В общей сложности там 34 реки и несколько озёр. И в самом центре было решено создать резиденцию, вдохновлённую северной архитектурой (это если вы очистите классическую французскую архитектуру конца ХVIII века от Барокко). Но когда я говорю «северную», я подразумеваю Норвегию, Россию, особенно Швецию, которые очень элегантны, просты, но в то же время имеют свою аристократичную роскошь.

Что примечательно для Вас в создании дворцов с точки зрения современности? 

Мы живём в мире, который «повёрнут» на градостроении и прочем, но при этом никто не забывает о природе и озеленении планеты. Я всегда стараюсь сохранять ландшафт проекта. Дело в том, что когда я только окончил учёбу, то сразу приступил к работе на самого себя. Я не трудился ни в одной фирме, а сходу начал заниматься своим именем. И так уж вышло, что большинство моих проектов – дворцы, замки, владения. Наверное, потому что моим заказчикам близко то же, что и мне, им важно сохранять имеющееся наследие, достояние, поддерживая его в относительно первозданном виде. Просто вдумайтесь: на дворе 2019 год, а я создаю замки. Разве это не потрясающе?

Наверное, я создаю замки, потому что это всегда невероятный полёт для творчества. Думать нужно в прямом смысле масштабно. Да и я всегда относил себя к людям, которым комфортно в больших пространствах. На самом деле, это ещё и жутко сложно, потому что множество функций должны быть предусмотрены. А ещё крайне важно, чтобы каждое помещение работало. 

 

Вас называют максималистом. Считаете ли Вы себя таковым или Вам по душе минимализм?

Минимализм и минималистичный интерьер — очень разные понятия. Например, минимализм выглядит так: вы входите в холл и видите один лишь журнальный столик с единственной картиной, висящей над ним. Всё, ничего более. Пол, стены, потолок и такой вот дуэт. А минималистичность — это что-то большее. Вы уже не обойдётесь одним предметом мебели, но вся использованная меблировка пространства будет лаконичной, монохромной, без отвлекающих и «спорящих» элементов.

Вы перфекционист или душа чаще просит «творческого беспорядка»?

Я перфекционист в деталях. Но я люблю ошибки, они делают интерьер живым. Например, если мне захочется поставить на стол из дорогой кожи картонную коробку — я это сделаю. Я не люблю фейковую стерильность в интерьере. Интерьер обязан быть живым и отражать характер своего обитателя. Дворец без души — это мавзолей. Это нормально, когда в жилом пространстве мы видим «следы» жильцов и их жизни (будь то взрослые, дети или питомцы). Например, у нас с Пилар есть несколько собак. Только представьте себе наше огромное имение со спальнями и залами, и в одном из залов стоит камин ХVII века, его окружают три софы и два кресла. Так что вы думаете? Стоит нам с Пилар отправиться в этот зал, как все три софы занимают наши собаки, а нам остаётся лишь расположиться в креслах. Но это же прекрасно! Это и есть живое пространство, а не музей. Интерьер работает на людей, а не наоборот. А в пруду у нас плавают чёрные лебеди, но это уже другая история (смеётся).

 

Насколько это рационально — строить замки?

Я всегда ратую за использование пространства. Например, возвращаясь к нашему с Пилар замку, хочу подчеркнуть, что, несмотря на все его размеры, мы используем каждую комнату, верите? Вы можете прекрасно чувствовать себя в смокинге и дорогих украшениях, но при этом сидеть в кедах и есть пиццу, и эта пицца будет прекрасна, потому что это нормально — окружать себя прекрасным, жить красиво.

Что важно знать человеку, который решил построить семейный особняк, резиденцию или дворец?

Главная ошибка людей при строительстве и убранстве больших домов, дворцов и особняков — они думают не о том, что нравится им, и как они хотят использовать пространство. Они думают о том, что понравится их гостям. Но ведь гости не живут в этом доме, и вы не можете быть уверены наверняка, что та или иная задумка будет кому-то по душе, и это на самом деле не важно, ведь этот дом — ваш!

Если вы хотите произвести впечатление на людей, приходящих в ваш дом, сделайте что-то в вестибюле. Главное не выносить туда всё самое дорогое, что у вас есть, конечно (смеётся). Вестибюль, прихожая или холл — это, по сути, презентация всего дома.

А что тогда является презентацией человека?

Любой интерьер — это заявление о человеке. Знаете, у Наполеона было внушительное бюро — большой кабинет, длинная ковровая дорожка и стол, расположенный в самой глубине. Человек, пришедший к нему, уже по пути к столу с каждым шагом утрачивал уверенность и напор, с которым пришёл. Всё это делается не просто так, это граница, выстраиваемая человеком, это ощущение его мощи и власти, передаваемое визитёру. И, напротив, в более компактном офисе, в котором будут книжные полки и софы, диван и журнальный столик, визитёр будет чувствовать себя комфортнее и ближе к человеку, которого он посетил. Дизайн — та же самая психология.

Знаете, образ человека складывается из всего, что его окружает — одежды, машины, меблировки дома. Часто люди, одетые с иголочки, на дорогом авто, приглашают вас в гости, а там всё настолько грустно и бездушно, небрежно и неухожено. Роскошь как образ жизни выходит за пределы дороговизны, роскошь кроется в качестве всего, что окружает нас с вами. Надо окружать себя красотой, видеть прекрасное постоянно. Я не говорю о дорогих произведениях искусства или предметах мебели, нет. Природа в виде комнатного растения или ухоженного двора, искусство в музее поблизости, которое вы можете посмотреть когда угодно, вкусная еда — это и есть роскошь.

Как Вы относитесь к трендам, и нужны ли они в архитектуре?

Всегда важно разделять моду и архитектуру. Архитектура всегда вне времени. А моду я могу описать так: как только вы покупаете что-то супермодное — оно вмиг перестаёт быть таковым. Всё! Эта вещь уже у вас и ещё у десятка людей, она уже не недосягаема и, значит, вы снова попадаете в очередь за очередным таким же объектом желания, зачастую теряя при этом себя. Я не следую трендам, я стараюсь задавать их в своей работе.

Каждый объект в интерьере должен «говорить» с другими — карнизы, колонны, ковры и мебель должны быть в «диалоге». Когда это так — вы сразу это замечаете, интерьер объединяет целостность, даже если все эти предметы из разных эпох и историй. Не думаю, что дизайнеру интерьера нужны тренды.

 

Есть ли у Вас любимые приёмы в работе? Может быть, любимые цветовые решения.

Однажды меня спросили: какие цвета я люблю. Мой ответ прост: не существует уродливых цветов, просто все цвета важно грамотно сочетать, чтобы их прочтение в интерьере было органичным. Представьте сочетание терракотового, зелёного и ярко-голубого. Большинство людей скажет, что это ужасное сочетание, но посмотрите в окно, и вы увидите зелёную крону деревьев, землю и небо. Вот и решение, вот и ответ. Природа не может ошибаться. А значит, каждый цвет имеет место быть в контексте с правильным аккомпанементом.

А как Вы относитесь к молодым дизайнерам, создателям, художникам?

В ближайшем будущем я планирую отвести часть нашего имения под внушительную мастерскую, в которую смогут попасть студенты, оканчивающие творческие университеты и колледжи по всему миру. Во-первых, я люблю преподавать, во-вторых, люблю учиться, а в-третьих — люблю наблюдать за творчеством молодых мастеров, которые творят своими руками удивительные вещи! Я считаю, что дизайнеры и архитекторы старшего поколения ответственны за взращивание новых талантов. Если у более старшего поколения есть возможность купить и раскрутить изделие того или иного молодого мастера, то почему бы этого не сделать?

 

Есть ли у Вас дома что-то из Узбекистана?

Да, мне очень нравятся функциональные предметы из дерева с резьбой ручной работы, правда, их чаще используют как декор. А ещё мы украсили зонты у бассейна узбекскими сюзане — когда лежишь под ними, кажется, что над тобой распускаются цветы в виде солнц.

Была ещё одна занятная история, связанная с вашей страной. В прошлом году я был с рабочей поездкой в Москве и поселился в отеле Hyatt, где я останавливаюсь уже на протяжении 15 лет. В отеле снимали совместную передачу с National Geographic, в качестве респондента для которой меня пригласили. Вопрос был такой: назовите место, в котором делают какие-нибудь удивительные изделия, которых больше нигде не найти. И я ответил – Самарканд, а вернее – мастерская в Самарканде, которая производит маленькие плитки для облицовки куполов минаретов и мечетей. Я сказал, что плитки такой у меня нет, на что редакция пообещала достать её. Так и вышло, фотограф как раз вылетал в Самарканд, и уже спустя несколько дней мы встретились в Париже и отсняли плитку в моих руках.

Смотрите также:
Звучное имя
Культвещи

Звучное имя

Крутая футуристичная саунд-система от Harman Kardon и Джонатана Айва.

Кофе всему голова
Индустрия

Кофе всему голова

Как Starbucks переосмыслил привычный формат кофейни.

Александровский дом
Архисегодня

Александровский дом

Дизайнер из Москвы о любви к куполам Самарканда, заказчиках и вдохновении.

Гений сложной красоты
Интервью

Гений сложной красоты

Цитаты Фабриса Оссэ об UDAW, дорогих предметах интерьера и еде.

Богемная рапсодия
Интерьер

Богемная рапсодия

Что мы знаем о стиле «Бохо» и как применить эти знания на практике.

50 оттенков Грея
Фото

50 оттенков Грея

Удивительный взгляд на мир фотохудожника Грея Малина.

Проект по любви
Индустрия

Проект по любви

Нетривиальное прочтение интерьерных стилей для частного дома в Ташкенте.

О, мой VOGUE
Интервью

О, мой VOGUE

Дизайнер из Узбекистана Женя Ким о переменах в жизни и творчестве.

Новый свет
Интерьер

Новый свет

Как изменилась мода на люстры и светильники